И так как нас попросили повторить предварительные показания, я воскликнул:

— Господин комиссар, в настоящее время Арсен Люпен опередил нас. Мой автомобиль ждет на дворе. Сделайте одолжение, воспользуйтесь им, мы постараемся…

Комиссар лукаво улыбнулся.

— Мысль недурна, даже так недурна, что ее уже в настоящее время исполнили.

— Как так?!

— Да двое из моих агентов отправились на велосипедах… уже несколько минут назад.

— Но куда?

— К выходу из туннеля; там они нападут на следы, по которым будут преследовать Арсена Люпена.

Я невольно пожал плечами.

— Ваши два агента не нападут ни на его след, ни на доказательства.

— Вы думаете?

— Арсен Люпен, наверное, устроился так, что никто не заметил, как он вышел из туннеля. Он мог дойти до первой дороги, а оттуда…

— А оттуда в Руан, где мы его схватим.

— Он не пойдет в Руан.

— Значит, он останется в окрестностях, где мы еще вернее…

— Он и здесь не останется.

— Ого! Так где же он скроется?

Из кармана я вынул часы.

— В настоящую минуту Арсен Люпен бродит вокруг станции Дарнеталь. Без десяти одиннадцать, то есть через двадцать минут он сядет в поезд, идущий из Руана в Амьен.

— Вы так предполагаете? Откуда вы все это знаете?

— О, очень просто! Сидя в купе, Арсен Люпен справлялся по моему путеводителю. С каким намерением?! Разве был на том месте, где он исчез, другой путь, другая станция или какой-нибудь поезд, останавливающийся на этой станции? Я сам только что справился в путеводитель и получил верные сведения.

— Надо отдать вам справедливость, вы все великолепно разъяснили, — сказал комиссар, — и как компетентно!

Увлеченный своими выводами, я сделал ошибку, высказав столько ловкости. Комиссар с удивлением смотрел на меня, и мне показалось, что у него возникли подозрения, — самые ничтожные, потому что фотографии, разосланные прокурорским надзором, были слишком мало похожи на оригинал: они представляли совсем иного Арсена Люпена, чем тот, который стоял теперь перед комиссаром; ему было невозможно узнать меня. Но все-таки он был смущен и беспокоен.